топ игроков
Разыскиваем
Хороший парень из Дивизиона
разыскиваем агента Дивизиона
Кейра разыскивает сволочь свою первую любовь
Помощница разыскивает боевую подругу для совместного сопротивления эдемщикам
Фэйт разыскивает гениального химика и восхитительного человека
Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit
США, Нью-Йорк, октябрь 2018
апокалипсис - эпизоды - 18+
Активисты
Name Surname
Name Surname
Name Surname
Name Surname
Постописцы
Name Surname: 0 пост
Name Surname: 0 пост
Name Surname: 0 пост
Name Surname: 0 пост
Лучший пост
NameSurname
Таким образом реализация намеченных плановых заданий требуют от нас анализа соответствующий условий активизации. Повседневная практика показывает, что укрепление и развитие структуры обеспечивает широкому кругу (специалистов) участие в формировании дальнейших направлений развития. С другой стороны дальнейшее развитие различных форм деятельности влечет за собой процесс внедрения и модернизации системы обучения кадров, соответствует насущным потребностям. Задача организации, в особенности же начало повседневной работы по формированию позиции позволяет оценить значение систем массового участия. Значимость этих проблем настолько очевидна, что сложившаяся структура организации способствует подготовки и реализации направлений прогрессивного развития.

overkill

Объявление

Новости
27.11.18 Возвращаемся из отпуска С:
15.08.18 Месяц после открытия и интересные обновления!
17.07.18 Неделя с запуска и подборка жизнеутверждающей музыки ;)
10.07.18 День открытия!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » overkill » Прошедшее время » Welcome to the bliss


Welcome to the bliss

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Welcome to the bliss
Джон Сид // Фэйт Сид
Квартира Джона, до Коллапса

https://i.imgur.com/mms1dkJ.png

Первая чистая партия Блажи готова. Испытания проходят успешно и счастливые лица подопытных так и манят опробовать получившийся наркотик на себе. В тайне от Отца Джон и Фэйт, ведомые нетерпеливым порывом, решают поразвлечься, испытать действие Блажи на себе. Маленькую шалость вряд ли кто-то заметит.

+2

2

Джон всегда был подобен реке - бурной, непостоянной, скрывающей в своих глубинах острые камни, о которые можно разрезать ногу. И вместе с тем, эта река манила, красотой собственных вод и адреналиновыми водоворотами, несомненно уносящими нерасторопных пловцов на режущее дно. Фэйт была достаточно умной для того, чтобы не отдаваться на растерзание этой речной глади. Однако, со своим названным братом она находила много общего, даже не смотря на то, что он ей напоминал мучителей ее прошлого. По крайней мере Джон был открыт перед семьей, как и они перед ним. Он - человек-эмоция, фонтанирующая удивительными всплесками и красками. Не всегда приятными, иногда кровавыми и жестокими, но... от этого желание наблюдать за ним возрастало еще больше.

И вот она стоит у двери его квартиры. Держит ключ на весу, почти коснувшись им замочной скважины. Богатство и слава следовали за Джоном по пятам, уходя вдаль кровавыми дорогами. И эта квартира в фешенебельном здании тому прямое доказательство. Что самое интересное, Фэйт было приятно тут бывать.
Девушка сжимает тонкую лямку кожаной сумки, небрежно накинутой на плечо. Там, внутри, хранится чистейшее доказательство гениальности и божественности двух химиков. Ее детище. Ее наследие. Ожидание собственного триумфа осело в низу живота нестерпимым желанием. Она не принимает наркотики, отказавшись от них, когда вступила во Врата. И это не свершилось словно по волшебству, отнюдь. Чтобы справиться с собственными демонами пришлось изрядно постараться. Если бы не семья, если бы не Сиды и Отец, она бы вряд ли справилась.
Но вот ее разум теперь чист - не замутнен, прозрачен как стекло. В глубине души хотелось эту чистоту нарушить. И Блажь могла бы ей подарить окончательное счастье, благодаря которому она, наконец, получит душевный покой. По крайней мере, хотелось верить. И она Верила.

Легкий щелчок замка и дверь распахивается, открывая перед взором Фэйт обитель Крестителя. Девушка прячет ключ в сумку - она редко приходила к Джону без приглашения, но обычно сама открывала дверь. Так было проще.
Фэйт снимает с ног мягкие туфли, ибо привыкла всегда ходить босиком. Делает несколько шагов вперед по коридору, скидывает с плеча сумку на ближайшую тумбу. Ожидание нервирует, ей хочется ощутить свое творение у себя в голове. И жажда становится с каждым разом все сильней. Сирена нервно одергивает короткое белое платье - почему-то сегодня оно с большими алыми маками. Словно в подтверждение тайных замыслов брата и сестры.
Они ведь никому ничего не сказали. Скрыли собственные порывы от Джейкоба и Джозефа. Фэйт чувствовала себя немного предательницей, ибо никогда не врала Отцу. Но они же не совершают ничего страшного, верно? Все будет хорошо. У Блажи идеальная формула, идеальная реакция, а тело превосходно принимает наркотик, не вызывая откровенного сумасшествия. Все будет хорошо. Она сделала все верно.

- Джон? Я пришла. - Звонкий девичий голос разносит эхо. В хоромах Сида не мудрено потеряться, а временами, по мнению Фэйт, и затеряться. Иногда ей очень этого хотелось. Спрятаться, чтобы ее не нашли, но пожалуй только не в доме Джона. Здесь, под небом и огромными стеклами - невидимыми криками осела Вера, смешиваясь с кровью и преданностью.

+3

3

Она пришла и Джон нервно улыбнулся своему отражению, поправляя галстук на шее и одергивая пиджак. Снова осмотрел себя, придирчиво выискивая недостатки, и расчесал пальцами отрастающую бороду. Все было не так уж и плохо, да?
Да.
Но, конечно, он мог бы и не лажать в ночь перед приходом сестры. Они же договаривались, он же помнил, помнил и забыл. А на утро в его квартире был сплошной беспорядок и сам он тоже в беспорядке, и только-только успел привести все в норму, выкинуть испачканные тряпки. Умыться, расчесаться, надушиться. Перевязаться, туго и тщательно, чтобы ни капельки не пролилось. Нет, возможно, Фэйт бы поняла. Она знала, что такое упиваться чем-либо, что такое быть пьяным. И главная фраза, словно заклинание - «не говори Джозефу». Они действительно были самыми младшими в семье, брат и сестра, оба слегка безумными, со своими личными секретами, тайными играми.

Не говори Джозефу. Не говори Джейкобу. Они не поймут.
А Фэйт понимала. Джону хотелось так думать, хотя они были совсем разными. Она - сладкое светлое дитя, легкое, словно туман над водой, пахнущее цветами и опиатами. Такая драгоценная девочка, маффин с битым стеклом и отстраненным, слегка траурным взглядом. Джон рядом с ней чувствовал себя ярким и громким, хотя он таким и был. А еще он срывался, а Фэйт, и почему-то Креститель был в этом особенно уверен, нет.

Мужчина пригладил влажные волосы и пошел к гостье, неодобрительно покосившись на свою кровать. Скомканные простыни были все еще влажными от крови. Все-таки не все успел убрать, только отмыл кровь с пола и сантехники. Но теперь уже поздно и Джон просто тщательно закрыл двери в спальню.

- Сестра! – Он вышел к ней, тут же отстраняя ее от кровавой комнаты и уводя за собой, к дивану в гостиной. Даже взял ее руки в свои ладони и в который раз удивился тому, что ее пальцы не такие холодные, как он ожидал. - Добралась без проблем? Признаться честно, иногда ты выглядишь такой отстраненной, что я боюсь, что однажды заблудишься в лифте, ха-ха. - Джон бесцеремонно поправил прядь ее волос, заправил за ухо, рассматривая девушку. Нет, конечно в ее внешнем виде, простом и слегка потрепанном, словно она была давно потерянным в лесу трупом, было свое очарование, но он бы одел ее по-другому. И подстриг по-другому. Он бы сделал из нее огонь, но ведь это им было не нужно. Фэйт выглядела, как мертвый ребенок, но это работало, и Джон улыбнулся ей, приобнял, вымещая свою нерастраченную тактильность. - Джозеф не спрашивал, чем ты сегодня собираешься заниматься? Наш папочка не слишком навязчиво следит за тобой?

+3

4

На ней это белое платье с кровавыми маками.
Они горят - будто вот-вот вспыхнут от своей яркости, сочности. Потекут, словно тушь на залитых слезами девичьих глазах. Фэйт всегда открыто наблюдала за чужими страданиями и почему-то слезливые и сломленные девочки всегда казались ей красивыми. Будто мироточили черной краской. Ее маки будут мироточить кровавыми слезами. Такое сравнение было невероятно правильным, особенно четким оно стало тогда, когда к Сирене вышел Джон. Он сверкал, будто софиты, ярко и невыносимо слепяще, так что... слезились глаза. Да, платье оказалось удачным, оно горело на коже и оседало металлическим привкусом на языке, ибо рядом с ней ее восхитительный, софитовый брат - с улыбкой встречает, режет присутствием, таит болезненные воспоминания прошлого, настоящего и будущего.
Страшно? Нет, Фэйт никогда не было страшно.

А маки горят еще ярче, скрывая ее саму.
Джон берет ее руки в свои, прикосновение оказывается на грани болезненного желания, сдобренного изрядной долей заботы. Джон всегда касается, в любой подходящей ситуации, будто проверяет окружающих на их реальность. Она реальна, по крайней мере так ей кажется на данный момент и не сказать, что отсутствие собственной эфемерности ее устраивает, отнюдь. Наверное поэтому Фэйт здесь - ощущает гостеприимную близость брата и улыбается краешками губ. Его прикосновения запомнились ей намного ярче чем любые другие. Возможно, потому что он и есть та яркость, будто отголоски ее маков на белом фоне.
Духи Джона забивают нос, отрезая остальные запахи его дома. Хотя, дом этот крайне стерилен и чист. Такая идеальная чистота бросается в глаза, выставляет себя напоказ, закрывая собой истину. Именно она управляет сейчас Крестителем, одетым в идеальный костюм, с идеально затянутым галстуком, с идеальным лицом и идеальным поведением. Слишком много идеального. Нечем дышать.
Их переплетенные пальцы и шаги в сторону гостиной - Джон уводит свою гостью, мягко, но настойчиво и не желая слышать возражений. Сирена покорна, ее глаза светятся пониманием и смирением, привычное молчание дает простор голосу брата. Она отдает править бал Крестителю, ибо он всегда его правит. Вот только глаза все видят, все подмечают, выуживают истину из всполохов фейерверка, находя правду за пределами разноцветных взрывов.

Зачем играешь передо мной, брат? Безмолвный вопрос застывает легким выдохом на девичьих губах.
Он обнимает - она улыбается, шире чем нужно, ярче чем должна.
- Отец доверяет мне. - Почти шепчет. - Но спрашивает. А я знаю, как нужно отвечать, мой милый брат.
Она чуть наклоняет голову набок, так обстановка кажется менее идеальной и вычурной. Ночное представление Крестителя должно оставаться в этой ночи, но для Сирены, очевидно, все и всегда понимающей, это не имеет никакого значения. Она не приемлет лжи, особенно перед ней.
- Джон... Хватит. - Уже мягкая улыбка, словно прикосновение нежной руки новорожденного. - Ты слишком идеален. Ты слишком чист. Не стоит передо мной одевать маску, ты же знаешь. - Ее голос не упрек, но скромная просьба, мольба. Руки Фэйт касаются галстука и расслабляют его, делая образ Джона менее официальным, но более располагающим, распахнутым - то что нужно для Сирены. Она расстегивает его пиджак и прикладывает руку к груди, ощущая как остро бьется его сердце.
- Вот так уже лучше. Прости, но я не смогла держать в голове твою натуру. Смотреть на тебя со стороны, пока ты восхищаешь меня и окружающих это одно, а вот когда все это прелестное добро адресовано мне одной, тебя становится слишком много. Передозировка. - Последнее слово она произносит особенно четко, почти по слогам. Солнечно улыбается и неожиданно звонко смеется.
- Хотя, когда тебя много для меня одной, бывает даже восхитительно. Но не сейчас. - Фэйт продолжает отвечать прикосновениями на прикосновения, обнимая Джона и упираясь подбородком о его плечо. - Спасибо за то, что разделил мои желания, Джон. Я знала, что только ты меня поймешь с нужной стороны. - Объятия не длятся слишком долго, но их достаточно для того, чтобы выразить признательность, так считает Сирена.

Она знает, что ее брат прекрасен - морские глаза и замечательная улыбка, а каким он будет, когда она увидит его в Блажи? Что будет, когда они увидят друг друга там, за границей реальности? Падет ли последняя стена разума или откроется новая дверь в потаенное подсознание?
Желание испробовать все еще саднило, оно казалось несколько греховным. Но это всего лишь маленький грешок. Мелочь, в сравнении с ее прошлыми прегрешениями. Детская шалость на палочке из разноцветного сахара.
Впрочем, Блажь, лежащая в сумке, смиренно ждала и могла подождать еще чуть-чуть. Фэйт хотелось прежде поговорить с Джоном, хотя бы перекинуться еще парой фраз и не для того, чтобы выполнить план по вежливости, но для того, чтобы по четче отпечатать его в свежем сознании. Запомнить прежде, чем окунуться в зеленоватый порошок, который мог стать космическим эфиром для Врат Эдема.

+1

5

Конечно же ты знаешь, что отвечать, сестренка, - Джон негромко рассмеялся - Мне кажется, ты знаешь Джозефа даже лучше, чем я.
И за этим что-то таилось, нечто неприятно звонкое, о чем вслух Джон не говорил. Странные моменты, что его сестра не первая, и до этого была еще Фэйт, совсем другая и совершенно такая же. Но об этом молчали, о ней молчали, и о том, что с ней стало в конце, и о том, что Джозеф вкладывает в свою Фэйт. В этом всем был подтекст, мрачная семейная тайна и Джон хранил ее, улыбаясь сверкающе и тепло этой девушке, называя ее сестрой и опасаясь где-то глубоко, что она просто разменный материал.
А Джон нет, Джон настоящий, первый и единственный, и Джозеф очень надеется на него. Или нет, Креститель на самом-то деле не был уверен. Джозеф иногда злился на него, считал, что Джон перегибает палку и, кажется, Джейкоб ему нравится гораздо больше. Он считает его ровней себе, и это сближало младших только сильнее: никогда не станут в глазах Отца так же достойны, просто младшие, ошибающиеся и немного непутевые. Хотя Джон старался, очень старался. Он умел стараться.

- Ох, мне вот сейчас даже обидно стало, - ответил ей мужчина, слегка вздрагивая от прикосновения к своей груди ее ладони. Легкие пальцы, словно бабочка приземлилась, и тем острее он ощутил этот жест. Объятья отдавали болью в свежие порезы на теле, но это Джону только нравилось. - Может быть это и не маска? Может быть я действительно такой идеальный? Почему же сразу маска? Я красивый. И умный. И талантливый. Ты все это знаешь. Кстати, как тебе моя борода? По-моему, неплохо отросла за то время, что мы с тобой не виделись. И только потрогай, какая мягкая, мммм, - Джон с улыбкой ткнулся девушке в плечо и потерся, щекоча ее действительно очень мягкой бородой. Не зря же столько масла и специального бальзама на нее наносил. Борода, конечно, была символом аскезы, некоторого отказа от благ грешного мира. Во всяком случае, так говорил Джозеф. И Джон вторил ему, но при этом считал, что она ему чертовски шла.

- Ты голодная, Фэйт? Или хочешь выпить? У меня есть отличное шампанское. Хотя, о чем это я, ха. Наверное, не нужно мешать алкоголь с твоей маленькой магией. Не благодари меня, не надо. Ты меня знаешь, я очень падок на, хм, эксперименты. Ты знаешь, я умею играть на скрипке. И играть в поло на лошадях. Ну… на пони. Но ведь там не такая уж и большая разница, да? Когда мы начнем, Фэйт? Мне не терпится.

+1


Вы здесь » overkill » Прошедшее время » Welcome to the bliss


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC